![](https://www.churchofjesuschrist.org/imgs/https%3A%2F%2Fassets.churchofjesuschrist.org%2Fcf%2F09%2Fcf093269973284920c162c84773aa713b8ed2ee8%2Fcf093269973284920c162c84773aa713b8ed2ee8.jpeg/full/!250,/0/default)
“Да знают Тебя”
Мы сможем получить духовные уроки, если будем относиться к страданию, горю или печали, сосредоточившись на Христе.
Хор исполнил гимн “О Иисус, как счастлив я”1. В Книге Мормона Нефий, говоря о Мессии, пророчествует:
“И мир из-за своего нечестия будет считать Его за ничтожное существо, а потому они бичуют Его, и Он это терпит; издеваются над Ним, и Он это переносит; да, они плюют на Него, и это Он переносит, так как велика доброта Его и долготерпение Его к детям человеческим”2.
Великое и невыразимое страдание Спаситель перенес ради нас – дабы нам не пришлось страдать подобно тому, как страдал Он3. Однако страдание – это часть жизни, и лишь немногим удастся избежать его хватки. Так как каждый из нас через это прошел, проходит или пройдет в будущем, Священные Писания говорят, что мы сможем получить духовные уроки, если будем относиться к страданию, горю или печали, сосредоточившись на Христе. В древности Павел писал, что наше страдание может дать нам возможность лучше познать Спасителя. Павел писал Римлянам:
“Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии.
А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться”4.
Итак, здесь не говорится о том, чтобы кто-либо бросился на поиски трудностей и страданий. Скорее здесь говорится об отношении, с которым мы должны подходить к нашим трудностям и испытаниям, – ведь они позволят нам лучше узнать Спасителя. Жизнь показывает, что страдания – это та часть жизненного опыта, которую мы получаем, даже не стремясь к этому.Позвольте мне привести личный пример:
Несколько лет назад, когда нашему первому сыну было около года, я стал источником некоторого, как мне казалось, ненужного страдания. Мы учились в колледже, и как-то вечером я играл с моим мальчиком на полу. Я вышел из комнаты, чтобы пойти позаниматься, и пока закрывал дверь у себя за спиной, он, очевидно, потянулся ко мне, подняв ручу над головой, и его палец попал в щель между дверными петлями. В момент когда я закрывал дверь, он получил довольно серьезную травму пальца.
Мы помчались в отделение экстренной медицинской помощи в больнице, где ему дали местно-анестезирующее средство и его осмотрел врач, уверивший нас, что все будет в порядке. Как ни парадоксально, в то время моему годовалому малышу хотелось только одного – побыть на руках у своего отца. Если он видел меня, то сопротивлялся любым прилагаемым усилиям, чтобы связать его для проведения тонкой операции. Когда же я вышел из комнаты, он успокоился – и хирург смог приступить к работе.
Все это время я беспокоился, подходил к открытой двери и смотрел из-за угла, чтобы увидеть, как обстоят дела. Когда я бесшумно подсматривал из-за угла, расположенного позади него и наискосок, возможно, благодаря какому-то невидимому чувству, его головка поднималась, и он напрягался, чтобы посмотреть, нет ли меня там.
Однажды, когда я увидел, как он, лежа с прикрепленной и вытянутой в сторону рукой, поворачивает голову в поисках своего отца, мне на ум пришла мысль о другом Сыне – с вытянутыми в стороны и пригвожденными к кресту руками, ищущем Своего Отца, и в моей памяти прозвучали слова: “Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?”5. Этот очень тяжелый момент в моей жизни внезапно стал для меня святым, почти священным.
Повсюду в Священных Писаниях мы встречаем мужчин и женщин, которые, как кажется, всегда сосредотачивали свое внимание на Христе. Людей, которые, вне зависимости от травм и несправедливостей, что им преподносила жизнь, оставались верными и готовыми все претерпеть. Я говорю об Аврааме, лишенном земли своего наследия, – ему было повелено принести в жертву сына Исаака. Я говорю об Иосифе, который был продан в рабство своими братьями, брошен в тюрьму за верность добродетели и целомудрию и оставлен пребывать в тюрьме из-за безрассудного слуги. Я говорю о Руфи, овдовевшей в молодости и оставшейся все же верной и преданной своей свекрови. Я говорю обо всех трех Нефиях, обоих Алмах и, конечно, о Пророке Джозефе.
Меня особенно поражает стойкость Нефия. Испытывая гнев своих братьев, он в течение четырех дней лежал, связанный на корабле, направлявшемся в землю обетованную. Он не мог двигаться, и на четвертый день, когда океан уже был готов поглотить их, братья, опасаясь своей гибели, “развязали веревки на [его] руках, которые, вот, очень распухли; а также [его] ноги весьма распухли и сильно болели.
Несмотря на это, [он] уповал на Бога и целый день воздавал хвалу Ему, и не роптал”6.
Вы помните, ведь это именно Нефий написал: “Они бичуют Его, и Он это терпит; издеваются над Ним, и Он это переносит; да, они плюют на Него, и это Он переносит”7. Нефий понял Священное писание.
Хотя назначение страдания не всегда сразу очевидно, Пророк Джозеф получил особый духовный опыт, когда пребывал в тюрьме Либерти. Господь утешал его:
“Сын Мой, мир да будет душе твоей; твое несчастье и твои страдания будут лишь кратковременны;
и тогда, если претерпишь все это, Бог возвысит тебя до высот; ты восторжествуешь над всеми твоими врагами”8.
“Знай, сын Мой, что все эти испытания дадут тебе опыт и будут во благо тебе.
Сын Человеческий низошел ниже всего этого. Разве ты выше Его?”9
Когда мы призваны перенести страдание, иногда причиняемое нам преднамеренно или по халатности, мы оказываемся в уникальном положении: если мы того пожелаем, нам может быть позволено по-новому понять страдание Сына Божьего. Тогда как Алма говорит нам, что Христос перенес все, что кому-либо из нас придется перенести, дабы Он познал, как помочь нам10, обратное значение этого утверждения тоже может быть верным: наше страдание может позволить и нам познать глубину и величие Его искупительной жертвы.
Когда много лет назад я обдумывал происшедшее с моим собственным сыном, я обрел новое понимание и, быть может, даже более глубокое познание величия и славы Искупления. Я еще больше благодарен за то, через что Отец с готовностью позволил Своему Сыну пройти ради меня и ради каждого из нас. Я обрел новое личное понимание глубины и широты Искупления. Я не могу себе представить, что с готовностью позволил бы своему сыну страдать даже таким малым образом; а наш Отец “так возлюбил… мир, что отдал Сына Своего единородного”11.
Хотя мы никогда этого не обсуждали, у моего сына тоже будет возможность оценить этот отрывок, в котором Спаситель объясняет: “Вот, Я начертал тебя на дланях Моих; стены твои всегда предо Мною”12.
Хотя я и не говорю, что что-либо здесь может приблизиться к святому Искуплению, но шрам на руке моего сына непрерывно перед его глазами, и у него есть возможность, если он того захочет, использовать свой шрам как напоминание о шрамах на ладонях Спасителя, пострадавшего за наши грехи. У него есть возможность по-своему понять любовь Спасителя, с готовностью принявшего на себя ушибы, шрамы,переломы и порезы ради нас.
Хотя страдание может способствовать нашему пониманию, нам нужно быть осторожными, чтобы не сравнивать, а скорее ценить. Между нами и нашим Спасителем всегда будет существовать бесконечная разница. Слова сказанные Им Пилату: “Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе”,13 – еще раз напоминают нам о том, что Его жертва была намеренной и добровольной. Мы никогда не сможем осознать всю глубину, невыразимый характер и величие Его страдания, “кое страдание заставило Меня, самого Бога, величайшего из всех, трепетать от боли и истекать кровью из каждой пљры, и страдать телом и духом”14. Но, подобно Нефию, мы можем глубже осознать и больше ценить то, что Он сделал, можем ощущать, как Его дух помогает нам, и можем познать Спасителя в очень реальном смысле – “сия же есть жизнь вечная, да знают [Его]”15.
Я свидетельствую, что Иисус Христос – Спаситель мира; что через Его страдание и Искупление мы можем получить прощение своих грехов и можем обрести жизнь вечную. Я свидетельствую о Его нежной и любящей доброте; Он – Единородный от Отца и во всем выполнил волю Своего Отца. Во имя Иисуса Христа, аминь.